НАШИ ПУТЕШЕСТВИЯ

Определившись с направлением движения – как-нибудь до Триумфальной арки, возвращаемся к чуду зелёному. Чудо это сотворил Патрик Блан и место выбрал удачное, одно из зданий музея примитивного искусства Африки, Океании, Азии, Северной и Южной Америки. Фасад его от первого до последнего камушков – «весь покрытый зеленью, абсолютно весь». Хосты, баданы, бегонии и мхи различные, всего тысяч пятнадцать растюшек, сто пятьдесят видов комфортно себя здесь ощущают, окружая синие озёра-окна, что отражают жизнь суматошную городскую.

«Как-нибудь до Триумфальной арки» – помнится, именно так был определён наш путь. Это "как-нибудь" для начала вывело нас на площадь Альма, что освещается пламенем свободы – очередной подарочек американцев парижанам, мало того, что в благодарность за статую Свободы копий её любимой надарили, так и ещё факел вычленили и над туннелем водрузили. Так случилось, что именно здесь погибла принцесса Диана, и факел этот стал памятником для тех, кто её любил.

Карту доставать было лень и решив, что вот эта широкая улица просто обязана вывести нас к Елисейским полям, мы двинулись по рю Георга Пятого. Дело было к вечеру, утренний «шведский стол» уже стал воспоминанием, и множество ресторанчиков казалось, просто преследуют нас. В голове только один вопрос: «Какой выбрать?». Дом с брутальными мужчинами на фасаде призвал нас свернуть на рю Марбёф – таких воинов не должны плохо кормить.

И слева, и справа рестораны, смотрим на тарелки людей, что уютно расположились за уличными столиками – меню сравниваем Выбрали ресторан Chez André. Как выяснилось(уже дома) помпезное заведение – гордятся своей историей(не очень она и большая, в 1936 году открылся) и публикой. Звёзды всякие здесь бывают, политики, журналисты захаживают. Звёзды, звёздами, а вот меню не очень богатое. Русские туристы видимо часто сюда заходят, меню и на русском имеется – нам безошибочно именно его подали. Перевод как всегда радует . Решив что скудность выбора компенсируется качеством и вкусом блюд делаем заказ. Подруга решает, что быть в Париже и не попробовать лягушачьи лапки нельзя, останавливается на этом деликатесе, а для затравки берёт помидоры с моцареллой. Я же решила подойти более консервативно к выбору горячего. Цыплёнок с картошечкой фри – это по мне. С закуской история другая – перчики с крабовым мясом и томатным винегретом заинтриговали меня невообразимо. Перчики, крабы – всё понятно и должно быть вкусно, но что такое томатный винегрет??? Пока ждём еду, наблюдаем за папой и сыном, с открытками в руках рассматривающих интерьер ресторана и сравнивающих как было раньше и как сейчас стало. Начинаем понимать и мы, что ресторан непростой. Наконец то хлебная тарелка и закуски на столе. Разочарование первое (моё) – томатный винегрет оказался просто томатно-сметанно-майонезным соусом. Разочарование второе (Ленино) – помидоры и моцарелла залиты безбожным количеством масла с базиликом. Разочарование третье (общее) – шеф-повар не напрягается, блюда готовятся заранее и хранятся в холодильнике. Горячее решило не отставать от закусок – лягушачьи лапки (там и есть то нечего – на блюде множество косточек-вилочек с минимумом мяса) залиты тем же маслом с тем же базиликом, а цыплёнок (курицу испортить надо постараться) безвкусный и жёсткий. Официантка, увидев наши недоедки очень удивилась: «Вы так сыты или еда так плоха?» Отделавшись какой то нейтральной фразой, покидаем Chez André. Кстати, любители вина, если вам нравятся вина Джорджа Дюбёфа, то обратите внимание – на этой улочке его магазинчик и цены намного приятней, чем в Москве. Хотела прикупить себе, но перспектива гулять с тяжёлой сумкой не радовала, проходим мимо.
Возвращаемся на Георга Пятого. На пути нашем Американский кафедральный собор. Воистину идём сегодня по следам американцев в Париже. Собор посвящён Святой Троице, освящён в 1886 году. Мы ещё не знаем, но за три дня в Париже, не в одной французской церкви мы не побываем, только снаружи будем на них любоваться.

Впереди обозначились Елисейские поля, конкретно дав понять, что это рай для тех у кого кошелёк не пуст – на углу Георга Пятого и Елисейских полей монументально стоит магазин Луи Виттона с симпатичными сумочками и туфлями. Цены – две тысячи, три тысячи евро и это распродажа!!! И очередь за ними !!! Чтоб я так жил !







Елисейские нарядны и многолюдны, особняки и магазины, огромный поток машин, суетно, многолюдно. Да, красиво, ничего не скажешь, но это не мой Париж, во всяком случае, не сегодня. На Новый год возможно – да, но не сейчас однозначно.

Обзорная экскурсия – дело хорошее. Мимо основных достопримечательностей обязательно провезут и, вернувшись домой, можно гордо заявить: «Я видел то, я видел это». А вот дойти ножками, потрогать эти камни, побродить, посидеть в конце концов рядом, удалось? Ан, нет. Ведь автобус за два часа промчался по всему городу, лихо соединив не всегда равноудалённые точки-достопримечательности. Ты же, отправившись в поход, силы свои не рассчитал, свернул и оказался поглощён другими городскими «вкусностями». Вот и я к Триумфальной арке добралась только с четвёртого заезда и, гордо стоя посередине Елисейских полей, сделала снимок врат победителя. Осталось спуститься под землю и ходами тёмными выйти к ней. Звуки духового оркестра, скопление народа кольцом окружившего пространство у подножия Триумфальной Арки, множество военных. Седые ветераны и совсем молодые солдаты замерли у Вечного огня. Что за дату отмечали они, кого вспоминали в эти минуты? Я не знаю, но звуки Марсельезы пробрали и меня до мурашек.

С майских праздников и до 14 июля такие события здесь не редкость. Любопытство держит нас до последней минуты сегодняшнего мероприятия. Попытки угадать, кто из военного начальства Франции присутствует, удивиться женщинам среди них. Пресса суетится, делает парадные снимки. А вот там смотри, смотри – не президент ли улыбается? Нет, но чем то похож. Последние рукопожатия, военачальники и гости разъезжаются.

Солдаты, замерев ждут команды «Вольно!». Последние секунды некоторым с явным трудом даются . Ну вот и всё, можно расслабиться, перекинуться шуткой с товарищами. Мы же рассматриваем войска, определяя кто есть кто.

Музыканты (с ними всё просто) несут свои инструменты, а у девушек одинаковые голубые резинки на волосах, что убраны в пучок. Это что элемент формы ? В стороне от нас моряки бодрым шагом покидают площадь.

В пилотках, похоже, лётчики или что-то рядом стоящее. С остальными сложнее разобраться. Ну и не важно это, в конце концов, мы не на поле боя противника разглядываем. Кстати, о птичках, то бишь о противниках. Франтоватые шейные платки не дань французской моде, а вещь весьма практичная и прошедшая крещение в боях. Во второй половине двадцатого века французским войскам пришлось довольно много воевать, активно использовали они авиацию. Но и «свои», и «чужие» носили практически одинаковую форму защитного цвета. С высоты разобраться, кого отстреливать стало весьма проблематично. Французы нашли изящное решение – солдатам раздали сатиновые платки различного цвета, те обвязали предплечье и с этими яркими цветовыми пятнами облегчили действия своих авиаторов. Каждая рота в определённых войсках имела свой цвет, а для того чтобы диверсанты не использовали эти косынки в своих целях, командиры издавали приказы типа: «Сегодня носим косынки с часу до пяти». Соответственно тот, кто попался с косынкой до или после обозначенного времени – враг!
Для парадной же формы свои цветовые заморочки с этими шейными платками. Так например, голубой цвет возьмём. Части связи темно-голубого цвета носят платки; части материально-технического обеспечения – просто голубого, а военно-учебные заведения - светло-голубого. Покажите мне три платка одновременно и я во всём разберусь, а так кто их знает . И попробуй ещё род войск при этом угадать, иностранец. Хоть в Иностранный легион вступай и науку французскую военную учи . Куда мысли мои занесло, однако. Это всё жизнь в военном городке сказывается .

Девушки в форме зело впечатлили! Без шуток! Красавицы!

Раскидав дела по полкам, реанимировав компьютер, надеюсь на выходных продолжить рассказ. А сейчас отправляюсь читать всё новенькое на форуме

Дело было к вечеру, делать было нечего…это самое «нечего» всё-таки стоило сделать, а именно прогуляться до парка Монсо, чьи золочённые решётки впечатлили меня на фотографиях нашего форума. Покинув Елисейские поля и Триумфальную арку с последними бравыми солдатами, свернули в сторону от шума разноязычной туристической толпы. Сказать, что бодрым шагом мы дошли до желаемого объекта – значит соврать. Добрели, вот так вернее; впечатлились воротами и, отыскав первую же свободную от следов жизнедеятельности разных летающих личностей скамейку, плюхнулись для «немного посидеть». Посиделки были небесцельны и весьма пользительны – присмотрен пышный особнячок, оценены масштабы парка и выработан план по закупке питательных и горючих веществ.

«Если смотреть на особняк из парка, то над чистеньким газоном, над деревцами с лоснящейся глянцевитой листвой это большое здание под тяжелой шапкой черепицы, с золотыми перилами и обилием лепных украшений, новое и бесцветное, напоминало важный и глупый лик разбогатевшего выскочки. То был новый Лувр в миниатюре, один из характерных образцов стиля Наполеона III, пышной помеси всех стилей. Летними вечерами, когда косые лучи заходившего солнца зажигали позолоту перил на белом фасаде, гуляющие в парке любовались красными шелковыми драпировками на окнах первого этажа; сквозь стекла, широкие и прозрачные, как витрины модных магазинов, и, казалось, предназначенные для выставки роскошного убранства комнат, все эти мелкие буржуа видели уголки гостиных, портьеры, плафоны, ослеплявшие их своим богатством и вызывавшие восхищение и зависть; они останавливались среди аллеи, точно пригвожденные, не в силах отвести глаз от окон»

Посидели? Ну и хватит, прогуляться по парку пора. Культурно-скульптурная составляющая зелёных аллей весьма разнообразна. Здесь и Шопен, и Мопассан, и менее известные нам личности в окружении восхищённых дам. Архитектурные «артефакты» также было кем-то решено сюда понаставить, видно для просвещения гуляющей публики.













«Он дошел до решетки Ротонды – через это изящное сооружение парк Монсо выходил на бульвар Курсель, – и тут его одолело искушение прогуляться по саду, под зеленой сенью которого резвились некогда прекрасные грации – подруги герцогов Орлеанских. Солнечные лучи золотыми стрелами пронзали листву цветущих каштанов, ложились бликами на траву и аллеи, по которым прогуливались няньки в сине-белых форменных одеяниях; они катили перед собой изукрашенные кружевами колясочки с толстощекими младенцами или присматривали за одетыми с иголочки карапузами, бегавшими вприпрыжку за своими серсо»

Руины, это дело, конечно весёлое, полазить по ним в своё удовольствие никто не откажется, но вот карусель…Разноцветная, с мигающими огоньками, с весёлой музыкой – вот что как магнит притягивает к себе малышню. Тем паче, что она не просто с лошадками, но и с чудесными машинами, придуманными Жюль Верном (кстати, можно почитать: Жюль Верн «Париж 100 лет спустя (Париж в XX веке)» http://lib.rus.ec/b/183171/read )


















Такие мечтатели как Жюль Верн в любой эпохе найдутся. Среди зелени кустов была обнаружена памятная доска с парашютом, посвящённая событиям далёкого 1797 года. «Первое испытание парашюта в «большом небе» произошло 22 октября 1797 года, когда над парижским парком Монсо на километровую высоту поднялся монгольфьер, с которого совершил свой прыжок Андре Жак Гарнерен - его парашют уже не имел деревянной рамы, придуманной Ленорманом. Зрелище произвело на толпу зевак неизгладимое впечатление: парашютизм, еще не встав на службу военным, с первого прыжка сделался любимой потехой публики. После прыжка Гарнерена в Европе во множестве появились бродячие парашютисты, развлекавшие публику невиданным аттракционом. Среди них был и сам Гарнерен; он к тому же стал одним из первых аэронавтов, продемонстрировавших парашют русской публике - в 1803 году. Вскоре в воздух поднялась его племянница Елизавета, первая женщина-парашютистка»

«Альдо тянуло в более романтичные уголки парка; он направился туда, где за полукружием колоннады начиналась аллея, обсаженная высокими тополями. Он хотел было обойти кругом маленькое озерцо, на воде которого играли и переливались солнечные блики, как вдруг увидел на аллее изящную фигурку»

Как мало изменился парк. Влюблённые пары, как и прежде, назначают здесь свидания, праздная публика неспешно гуляет по дорожкам, устраивает «завтраки на траве».

Покинув парк, мы направились в Дефанс, решив, что именно там , в деловом центре Парижа, прикупим намеченный провиант и выберем вино по душе. Дефанс в этот поздний час не спал. Кто-то, как и мы спешил в магазин, кто-то встречался с друзьями, кто-то медитировал на ступенях Большой арки. «Да, славный выдался день», – резюмировали мы с Еленой, устроившись на мягких постелях нашего уютного номера, с бокалами вина и хрустя теперь уже французскими нектаринками.

Женщины натуры целеустремлённые, но у них есть свои маленькие слабости, которым со всей этой целеустремлённостью они стремятся потакать . Второй парижский день пал жертвой наших с Леной слабостей. Духи, «бижу», сувениры – магазины, магазины… Большие и маленькие, помпезно-красивые и попроще…Первая половина дня пролетела как одно мгновение, вторая же была безраздельно подарена улицам вечернего города.

Созерцать и вкушать вечерний город было решено от Гревской площади, памятуя о том, что парижане большие затейники и обязательно, что-нибудь интересное присоседят к Отель де Виль. В последний заезд площадь засыпали песком и устроили соревнования по пляжному волейболу. М-да, этим летом какие-то полосатые холмы насыпали. Деревья и то пожалели. Скромно, господа, скромно.





С увлечением щёлкаем одну за другой скульптуры ратуши, надолго застревая перед одной из богинь, естественно, как и положено приличной скульптуре. с птичкой на голове. Ну-ка, горлица, поверни голову направо, нет, лучше налево, вот-вот – в профиль гораздо лучше .

В поисках лучшего ракурса отступаем дальше на деревянный тротуарчик, проложенный среди холмов. Краем глаза замечаем небольшую обзорную площадку с толпящимся на ней народом. Не сказать что гигантская толпа, но всё же большая. И что они там разглядывают? Надо полюбопытствовать.





Отстояв очередь, оказываемся перед прицельной рамкой, смотрим прямо в центр и глазам не верим – прямо по курсу Земля, не «земля» в смысле тротуар, а шарик наш земной. Глаза от рамки отводим – земной шар исчезает. Два слова иллюзию эту конкретизируют – «жарден эфемер». И хоть схема подробная прилагается, но чудо от этого проще не становится. А мимо шара нашего земного люди куда-то идут, не замечая волшебства рядом с собой.

Да, сколько всего я в Париже не видела..... Да и что можно увидеть в нем за первый приезд на три дня....

«Соборов времена не завершились,
Хотя на дворе
Новый ХХI век
И раньше, чтоб мечты его свершились,
На грешной Земле
Достигал звёзд человек…»





Силуэты башен и острого шпиля Нотр-Дам де Пари на солнечно-грозовом небе оживили в памяти историю давнюю и красивую. Можно спорить об архитектурном достоинстве, о значении его в истории Франции, но однозначно лишь то, что сначала Виктор Гюго, а затем и Риккардо Коччанте сослужили великую службу этому собору. Что есть любовь, а что есть страсть и действительно ли ненависть тоже проявление любви? Эсмеральда, Квазимодо, священник Фролло, капитан Феб, все те, чьи судьбы переплела, запутала любовь – «мы выбираем, нас выбирают – как это часто не совпадает…», - их призраки навсегда поселились на площади Парвиз дю-де-Нотр-Дам.

В этот вечерний час площадь отнюдь не пустынна. Дневная туристическо-экскурссионная суета уступила место праздно-созерцательному времяпровождению. Необходимость стоять в разноязычной толпе, стремясь попасть в собор или на его башню, отпала сама собой – ещё бы, столько сувенирных лавочек по пути . Поэтому с чистой совестью и мы могли себе позволить отдаться процессу созерцания. Общеизвестные библейские сюжеты порталов Страшного Суда, девы Марии и Святой Анны, воплощённые в камне, можно рассматривать долго – лица святых и грешников, черти и всадники Апокалипсиса, эмоции и пластика скульптур завораживают.