|
День шестой. Poon Hill (3 210м) - Ghorepani (2 860м) – Tadapani (2 630м)
Ранний подем в 4-30 и старт в 5-00. Все восхождение займет около 1 часа. Возвращение вниз примерно к 8-00 - 8-30. С горы открывается удивительная панорама гор от Dhaulagiri до Machapuchhre (6 993 м). Это святая гора, король Непала запретил восхождения на нее специальным указом. Одна из немногих вершин на планете, оставшихся нетронутой... Хорошо видны пики Annapurna South (7 219 м) и Machapuchhre (6 993 м) После Ghorepani (2 860м) путь лежит вниз - сброс высоты до Tadapani (2 630м) составит 230 м. Переход около 5 часов. Дорога на Tadapani начинается сразу за отелем «The Sunny Hotel» (хороший ориентир – баскетбольная площадка). Тропа идет сначала плавно вверх, потом становится чуть круче. Затяжной и довольно тяжелый часовой подъем завершится перевалом Дюрали (3 180м). Сразу за одноименной деревней путь продолжится крутым витиеватым спуском. Сначала спуск пойдет по хребту, потом тропа свалится в ущелье. После дождя здесь может быть очень скользко. Весной, на этом переходе, несмотря на небольшую высоту, можно встретить пасущихся яков. От последней деревни остается 1,5 часа хода. Перед Tadapani небольшой, но крутой подъем минут на 30. Размещение в гестхаус «Fishtail» с хорошими молодыми хозяевами, не жадными и очень веселыми :-).
Это был день моего позора.
Не знаю, почему в программе написано, что подъем в 4-30, у нас он был в 3-30. Телефон звенел и звенел, а мы с Ксюшей никак не могли заставить себя вытащить руки из нагретых за ночь спальников, чтобы его выключить. Холод нереальный. Да как только расстегну спальник, я замерзну на лету. Но делать нечего, встали. Холод пробирал до костей. Про «умыться» даже речи не шло, мне казалось, что на лице тут же бы образовалась корка льда.
Надела ячью шапочку и вышла на улицу. Нет, это не Гималаи, это Антарктида. Моя верхняя часть в двух футболках, джемпере и флиске еще хоть как-то функционировала, а вот нижняя в гортексовых брючках наотрез отказывалась служить. Ну, какая же я дура, почему не купила термобелье? Вернулась и надела вторые брюки. Стало ли теплее – не поняла, но неповоротливей я стала однозначно. К четырем часам вся команда собралась внизу. По внешнему виду мы слегка напоминали бомжей: на себя натянули все, что только можно, и облик наш вполне подходил под понятие «эклектичный». На головах у всех были налобные фонарики, чей свет чертил в темноте замысловатые загогулины.
Саша, пересчитав нас, дал команду «вперед» и мы двинулись к лестнице. Пройдя метров двадцать вверх, я поняла: я сейчас умру. В двух брюках я не дойду. Да я ногу поднять не могу, а тут триста с лишним метров подниматься. И я… повернула назад. Да, мне очень, ужасно стыдно в этом признаваться, но что есть, то есть. Наверное, если бы назад пути не было, если бы группа не возвращалась обратно, я бы доползла, но путь отступления был и я малодушно отступила.
Ксюша забрала у меня мой фотоаппарат и я спустилась к отелю. До 5-30 я лежала в своем теплом спальнике и злые слезы набегали на глаза. Я слабая. Я не смогла. Потом встала, умылась и вышла на площадку. А там – горы…
Рассвет в горах – это не выразить словами. Сначала золотой лучик чуть-чуть касается снежных вершин, затем золотые реки начинают стекать по склонам, а потом разыгрываются симфония Моцарта, соната Баха, концерт Паганини в цвете. Душа замирает и в голове только одна мысль: Боже, не дай мне забыть это мгновение!
Наши спустились вниз около 8 утра, я их увидела издали, и они меня тоже увидели. Саша кричал: это что за дезертирство? Как это я не углядел? Три дня расстрела! А я виновато каялась и оправдывалась: но я тоже встречала рассвет, только вот здесь.Ребята помолчали, а потом сказали: ну, если честно, здесь вид точно такой же, только там еще хвостик Мачапучре виден.
Поэтому с чистой совестью выкладываю Ксюшины фотографии, ведь я видела то же самое. Фотографий много, я урезала их количество со страшной силой, но выбрать из оставшихся не смогла, так что буду вас заваливать фотками.
_________________ Кораблю безопасней в порту, но он не для этого строился (Грейс Хоппер)
|