Мы вернулись в центр города.
Почему-то среди туристов принято считать, что в Хельсинки нечего делать и нечего смотреть. Незаслуженно. Здешний неоклассицизм ничем не хуже всякого другого. А если оценить изобретательность и оригинальность финнов в архитектуре и дизайне, на которые в транзитной спешке к терминалам многие не поднимают даже глаз, так станет очевидным, что Хельсинки весьма и симпатичен, и интересен. А главное, приятен. Лёгкий светлый город, обдуваемый свежим ветром, запахом моря и свободы, баюкающий шелестом листвы и укрывающий от солнца в жаркий день в тени уютных сквериков и парков, бодрящий рыночной, портовой и индустриальной суетой и умиротворяющий покоем тихих гаваней и мелких островков…
А вот и знаменитая церквушка Темппелиаукион, легко и просто и неповторимо высеченная в скале. Таинственная и уютная, освещаемая солнцем сквозь прозрачные основы потолка, будто её создала сама природа. И музыка. Ведь здесь отличный звук! Не зря, наверное, крыша, сотканная по кругу из меди, так похожа на оркестровую тарелку!
Ну и, конечно же, под музыку Сибелиуса – симфоническую поэму «Финляндия», мы торжественно въезжаем на Сенатскую площадь, просторную и величественную, но не помпезную. Благодарный народ, финны - уж сколько лет трепетно и справедливо почитают русского императора Александра II, уважившего их и уравнявшего на государственном уровне шведский и финский языки. Окружённый цветами памятник Александру II стоит здесь, в центре главной площади. А величественнее всего смотрится белый лютеранский Кафедральный собор с зеленовато-золотистыми куполами, возвышающийся на холме, к которому ведут многочисленные широкие, как сама площадь, торжественные и демократичные ступени, усыпанные финнами и чайками.
Вот здесь нас отпустили на свободу.
Хотелось кушать, но нужно было трепетно оберегать свой аппетит, чтоб с честью одолеть безумный шведский ужин на пароме. Обменяв валюту, идём на рынок у причала, где много всяческих цветов и фруктов, и еды, и сувениров, и катеров, паромов на воде... Живенькое местечко!
Как известно, финны – большие любители мороженого. Оттого, наверное, оно у них случается самых небывалых видов. Но кто же знал! И финский диалект, и письмена совсем их незнакомы. Смотрю я в книгу, вижу фигу – анонс мороженной палатки. Подруга ткнула пальцем на ваниль – какая проза жизни! А я не знала, что хотела, но вдруг с чего-то возомнила, что выбрала фисташку (наверное, по цвету на рекламе). Ха-ха! Как только мне вручили это чудо, я аж дар речи потеряла! Но мне ли объясняться? Что я могу сказать той финке-продавщице, когда не знаю, что держу в руках?!! Оно же тёмно-серое, как вымокший асфальт!!!
Смущённая и изумлённая, я отползаю с миром, расплатившись. Подруга тоже в шоке и глядит во все глаза на шарики мои. А чайка – та не дура, не упустив сего удобного момента, спикировала ловко с крыши той мороженной палатки и отработанным движением ноги снесла с собой один её ванильный шарик.
Издалека завидев моё чудо, тут иностранцы подошли с единственным вопросом: «What is it?» (в глазах притом подтекст читался явно: «Где ж вы такое страшное-то взяли?»). И солнышко до кучи припекло, не в силах оторвать от беззащитных серых шариков своего палящего любопытства. И ветерок ещё подул до кучи. Со страхом пробую лизнуть. Нет, не фисташка, никаких сомнений. С чем же это нечто? С неопознанным ликёром? А может, с коньяком или с лакрицей? Так и не ведаю сего я до сих пор. Но хорошо, хоть не асфальт со сливками! Назло всем чайкам я его доела быстро у фонтана «Хавис Аманда» и давай скорее гулять по парку Эспланади.
Kappeli… Сюда ходил пить кофе Ян Сибелиус. Старинное кафе среди очарования старинных лип, утопающих в зелени и цветах маленьких прудиков со скульптурками, пышной солнечно-жёлтой акации… И безмятежности народа, вальяжно распластавшегося на траве!
Прочёсывая улицы и стройки, а также подворотни сей столицы финской, идём искать ирландский паб (он где-то здесь мелькнул, когда мы на автобусе промчались). Здесь многое не идеально, но ничто не угнетает. Даже низко, прямо у дороги, вырезанные окна домов. В каменных оправах «средневековой» грубой кладки, без ярких гераней, вот почему они не мрачны? Наверно, лишь потому, что не погребены в «колодце» узких улиц, а видят солнце. Ведь то, что видит солнце, мрачным быть не может
Ну, наконец, нашлась искомая частичка так крепко полюбившейся Ирландии с названием знакомым - «Молли Малоун»! Нет, гиннеса мы здесь не пили и даже не присели. Но мне давно хотелось заглянуть в кабинку неприкосновенную любого паба, где любой ирландец, желающий побыть один, в любой момент уединится и станет невидимкой для любого, чтобы никто не беспокоил, и сможет размышлять о чём угодно и отдыхать от мира и назойливых вопросов… Что от души хотелось – то сбылось.
А в завершение, конечно, мы заглянули и в собор тот белый кафедральный, что на Сенатской площади. Красивый! Такой неброский изнутри, но светлый, с потрясающим органом с позолотой.
Затем расселись на ступенях, ведущих к храму, как простые финны, и стали мирно и блаженно отдыхать, окидывая безмятежным взором площадь, вечерний город, финнов, чаек, пристань, что за теми вон домами…
|
Совсем забыть этот свой должок я так и не смогла - всё-таки это была классная встреча форумчан! 
